Ридли Скотт

Чтобы сделать фильм, основанный на противоречивой жизни Наполеона Бонапарта, потребуются яйца размером с пушечные ядра. Вам не только придётся следовать по стопам Абеля Ганса, с его пятичасовым "Наполеоном" 1927 года, и Серея Бондарчука, с его семичасовой "Войной и Миром" 1967 года, а это два произведения кинематографического искусства, вам потребуется осмелиться пройти там, где великий Стэнли Кубрик провалился. После завоевания звёзд с "Космической Одиссеей 2001", режиссёр-провидец, как известно, решил сделать свой фильм про Наполеона. Он прочитал всё, что только возможно. Он лично исследовал места событий. Он склонил Народную Армию Румынии к тому, чтобы они пожертвовали 40 000 солдат и 10 000 кавалеристов для батальных сцен. Но Кубрик, обещавший "лучший фильм когда-либо сделанный", был полностью повержен, поставлен на колени колоссальной стоимостью мероприятия.

Появился Ридли Скотт. Он, как известно, уже делал гигантские фильмы ("Гладиатор", "Царство Небесное", "Исход: Цари и Боги"), для него это всё равно что приготовить яичницу на завтрак. Сварганить "Наполеона"? Легко. "Я знал Стэнли Кубрика, - говорит он, - мне прислали сценарий его помощники со словами: "Тебе не трудно взглянуть на это?" Это был вынос мозга, весь проект. Наполеон руководил 66 сражениями. Невозможно показать 66 сражений на экране. Поэтому, придётся делать выбор".

Скотт объявил о своём внимании к Наполеону 14 октября 2020 года, в самый последний день съёмок "Последней Дуэли". Он работает быстро и начал шестидесятидвухдневные съёмки, да, всего шестьдесят два дня, невероятно для фильма таких масштабов. К февралю 2022 года все вышеупомянутые решения уже были приняты. Выброшено было детство. "Третьесортная, нищая аристократия из Корсики", - пожимает плечами Скотт. Фильм сфокусируется на периоде лет от 1793, когда Наполеон разбил восстание Роялистов в Тулоне, а Мария-Антуанетта была казнена на гильотине, до 1821, когда Наполеон умер в ссылке на острове Святой Елены. Будут показаны шесть главных сражений, включая, естественно, "Ватерло", но ключом, открывающим этот заржавевший замок, является внимательное изучение персонажей. В фокусе будут отношения Наполеона и Джозефины.

"Он был очень властный человек, который, без сомнений, был диктатором и довольно жёстким, как он сказал, так оно и должно быть", - говорит Скотт. "В то же время, он был уязвим со стороны своей женщины. Он был околдован, потрясён ею. Не думаю, что он был человеком, в жизни которого секс играет большую роль. Джозефина, являясь куртизанкой, была очень красивая и выжила в тюрьме. Её отправили в тюрьму, когда её муж, Александр Де Беаухарнаис, политик и генерал Французской Революции, был казнён. Детей у неё отобрали. В тюрьме она узнала, чтобы избежать гильотины нужно быть беременной. Поэтому ей пришлось демонстрировать себя, чтобы найти какого-нибудь подходящего мужчину, переспать с ним и постараться забеременеть.

Хорошо было бы, чтобы этот мужчина любил её и был состоятельным. Она поняла, что другого выбора не было, кроме как принять предложение этого, ничем не выделяющегося, лейтенанта, который, вообще-то, должен был стать генералом после победы над Тулоном. Он обожал её, он писал это в своих, по-детски наивных письмах, когда находился в походах. К тому времени, когда он начал расти в звании, она начала относиться внимательнее. Он стал Императором Франции, а она Императрицей. Теперь уже она впечатлена. Любит ли она его? Я не знаю. Нужен ли он ей? Конечно. Поэтому одно только это делает историю намного интереснее, чем все баталии.

Скотт, вместе со своей командой, ответственно отнеслись к исследованию человека, который, по словам режиссёра, "самый исследованный и сверх-исследованный человек в истории". Однако между фактами, которые известны всем, существуют пустоты и противоречия, а они должны быть заполнены, применив немного догадок, о которых Скотт не очень переживает.

"Остальное становиться предположением, - пожимает плечами он, - я сделал много исторических фильмов. Я обратил внимание, что читаю чей-то доклад про доклад какого-то другого человека, который был написан через 100 лет после произошедших событий. Я подумал: "Сколько всего они придумали? Насколько точно это всё?" Меня удивляет, когда критик говорит мне: "Такого не было в Иерусалиме". Я ему отвечаю: "А ты там был? Вот тебе мой грёбанный ответ".

Чтобы сыграть большого человека, или точнее, короткого человека (хотя, по правде говоря, рост в 169 см не считался коротким в те времена, а Британцы серьёзно преувеличили Наполеоновский маленький рост), Скотт обратился к Джаокину Фениксу. Раньше эта пара уже объединялась в работе над фильмом "Гладиатор", где Феникс играл Императора Коммодуса. С тех пор Скотт приманивал его парой ролей, но именно Наполеон оказался тем, на что актёр клюнул. Эта роль по-настоящему объёмная для любого актёра, который ищет сложностей. Наполеон был диктатором, который осуществил много либеральных реформ, поэтому в нём бурлили противоречивые элементы: амбиции, сомнения, эго, преданность, насилие, уязвимость. Тем временем, Джоди Комер была утверждена на роль Джозефины, а это тоже насыщенная роль, полная скользких противоречий. Но актриса, сыгравшая в "Последней Дуэли", отказалась по причине загруженного графика съёмок, осложнённого Ковидом. На её место взяли Ванессу Кирби.

«Теперь, являясь Императором, у него должен появиться наследник, - говорит Скотт про фильм, который перескакивает из постелей на поля сражений, - но она не может этого ему дать из-за множества абортов. А в те времена аборты были дичайшими, женщины принимали внутрь смесь химикатов, которая вызывала мгновенный аборт. Поэтому им пришлось развестись. Развод был эмоционально катастрофическим для Наполеона, ему очень не хотелось этого делать, но давление было очень сильным и ему пришлось».

Из этого рождается содержательная драма, требующая от обоих актёров первоклассной игры. Вопрос в том, как же это у них получилось? Скотт известен тем, что снимает очень быстро, а Феникс полярная противоположность, он старается исследовать персонаж со всех возможных углов и отказывается работать по графику.

«Когда я готовлюсь к съёмке сцены, я разбираюсь с геометрией и даже передвижениями, - говорит Скотт, - в том числе, я выстраиваю сцену диалога. Это нужно делать вместе с актёрами. Они скажут: «Подождите, можно нам, хотя-бы, обсудить это?» Я отвечаю: «Ну, мы можем и обсудить, но, нравится ли вам это?» Они скажут: «Да». Поэтому я говорю: «Тогда зачем болтать? Давайте так, б**ть, и сделаем».

Скотт никогда этого не признает, но у него есть и чуткая сторона. В его фильмах очень много великолепных актёрских сцен, объясняя которые он отмахивается фразой: «Просто я очень хорошо умею подбирать актёров». Но невозможно получить таких персонажей, как Тельма и Луиза, если режиссёр не умеет работать с актёрами и не переполнен уважением к ним. В качестве стилиста, режиссёр может разобрать механику и динамику сцены с актёрами. Так и произошло, когда Феникс пришёл к нему за две недели до начала съёмок и сказал, что находится в растерянности. Тогда, вместе, они сконструировали каждую сцену.

«Жаокин держит меня в узде», - ухмыляется Скотт, когда ему возражают, что Феникс никогда не заявится на съёмочную площадку с претензиями на изменение сцены. Не многие люди осмелятся противоречить Скотту, со всеми его достижениями, опытом, решительностью и пуленепробиваемой самоуверенностью, но Феникс может. «Он скажет: «Вы на самом деле хотите это сделать?» Я скажу: «Конечно». У нас с Жаокином очень хорошие отношения потому, что это обсуждение на равных. Самый большой комплемент, который можно от меня услышать, будет: «Боже Всемогущий, мне это и в голову не приходило». Это самый лучший комплемент».

Итак, про сражения, всё-таки, ради них зрители и придут, даже, если и останутся ради политических и постельных разговоров. Гениальный командир, чьи сражения и по сей день изучаются в военных академиях всего мира, Наполеон справился с Австрийцами и их Итальянскими союзниками, провёл военную экспедицию в Египте, воевал Войну Третьей Коалиции против Объединённого Королевства, Австрийской Империи, Русской Империи, Неаполя, Сицилии, Швеции и многих других. По словам Скотта, было 66 баталий. Бонапарт ответственен за шесть миллионов гражданских и солдатских смертей. Фильм «Наполеон», это чествование. Как бы ни было больно применять клише, но его стратегию можно назвать несравненной. В битве под Аустерлицем, восхитительно воспроизведённой в этом фильме, он быстро закончил войну с Третьей Коалицией, заманив вражеские войска на замерзшее озеро, а потом обстрелял из артиллерии.

В фильме каждая сцена сражения продемонстрирована по-разному, и каждая вызывает чувство восхищения. Скотт, как и его главный герой, мастер-стратег, и даже по прошествии 128 лет кинематографической истории и бесчисленных потрясающих сцен баталий, снятых такими людьми, как Орсон Уэллс, Акира Куросава, Дэвид Лин, Сэм Пекинпа и Питер Джексон, не забывая самого Скотта, у него получилось создать невиданные ранее кадры, бьющие прямо в лоб, как пуля из мушкета.

«Спасибо за эти слова, - сказал он, - но такой уж я человек. В семидесятых и восьмидесятых я работал режиссёром рекламы и был очень успешен. Меня постоянно приглашали в США, чтобы снимать рекламу. Я был режиссёром-звездой рекламы. Мне нравилось снимать энергичные сцены. Я всегда снимал спорт, очень часто американский футбол. Это происходит, думаю… - он сделал редкую паузу, - Самое лучшее, что можно было сделать для своей карьеры, это учёба в школе рисования. Я научился рисовать. После семи лет, б**ть, ты научишься. Я сам рисую все эскизы к своим сценам. Каждый кадр нарисован со всех ракурсов, с близкого и дальнего расстояния. Если я ещё не нашёл подходящее место для съёмок, то я выдумываю его. Мы тщательно подыскиваем локации. Визуальное повествование, это моя сильная сторона. После всей этой работы, у меня легко получается управлять восемью или одиннадцатью камерами одновременно».

Раньше Скотт снимал по два рекламных ролика в неделю и сам был оператором, это он перенёс в работу над кинофильмами. «Я был единственным оператором, снимая только одной камерой такие фильмы, как «Чужой», «Дуэлянты», «Легенда», «Тэльма и Луиза». Поэтому я точно знаю, какой получится кадр. К сегодняшнему дню это переросло в шесть, восемь или одиннадцать камер. Поэтому, я сижу в своём трейлере перед мониторами вот такого размера, - и он разводит руки в разные стороны, - и разговариваю с операторами. Каждая сцена, это геометрия. Используя одиннадцать или четырнадцать камер, мы сняли «Наполеона» за 62 дня. Я снимаю «Гладиатора 2» за 54 дня потому, что я не делаю 50 дублей одной камерой, а потом перемещаю камеру на другое место. Обычная батальная сцена может занять месяц съёмок, а я снимаю за шесть дней. Экономия колоссальная».

Да, если кто-то и сможет построить «Наполеона», то это Скотт. Как там говорят про режиссёров? Он должен быть генералом во главе армии.