Николас Кейдж

Одетый в элегантный чёрный костюм с галстуком, он импровизирует убаюкивающий мотив орде древних антикварностей, в огромном количестве расположенных вокруг него в берлоге своего дома в Лас Вегасе. «Добро пожаловать в дом Ника, - говорит он певучим голосом, - и это дом только Ника…»

Снаружи пальмы покачиваются на ветру вокруг бассейна с пещерой, охраняемой статуей огнедышащего монстра Гамеры и любопытным Чау Чау, по имени Брюс Ли. Солнца не видно, но этого незаметно, когда ты находишься здесь. Тяжёлые портьеры закрывают окна, создавая готическую, мрачную атмосферу. Когда Кейдж переехал сюда, он изменил песочный цвет стен на кроваво красный и тёмно-фиолетовый. «Я не хотел ощущения Лас Вегаса», - поясняет он. «Мне нравится, чтобы было немного депрессивно».

Это крутое, тёмное пространство хорошо подходит Кейджу и зверинцу, который обитает в доме. Кухонные плоскости заставлены аквариумами с рыбками и черепашками. Снаружи есть дружелюбный поросёнок и не очень дружелюбный опоссум внутри. В гостиной, под оригинальным постером 1954 года фильма «Тварь из Чёрной Лагуны», находится огромный геодезический купол, в котором парит и каркает ворон Хагинн. А поперёк Персидского ковра разложился самый близкий компаньон Кейджа, величавый кот мейн-кун по имени Мерлин.

Вернувшись обратно в берлогу, Кейдж заваривает кофе и присаживается. Это его святая святых, где он смотрит фильмы и читает сценарии, и где сегодня он высказывается о своей сорокалетней карьере, которую невозможно отнести ни к какой категории. Он является редким диссидентом в индустрии, развивающейся в направлении снижения риска, прославившимся сюрреалистичным перформансом в 110 фильмах, начиная от уморительных комедий и трагических драм, заканчивая динамическими блокбастерами. Из всех странных зверей в его окружении, Николас Кейдж, наверное, самый дикий.

Ты окружаешь себя необыкновенными разновидностями животных. Они оказывают влияние на твою актёрскую игру?

Абсолютно. Мерлин стал вдохновением для «Свиньи». Когда я познакомился с режиссёром и сценаристом Майклом Сарноски, мы говорили о том, через что Роб (главный герой фильма) проходит в жизни. Конечно, это утрата свиньи, но ещё и некоторые глубокие огорчения прошлого. Мне приснился ужасный сон про Мерлина, это оказалось подарком, в очень странном виде, потому, что я прочувствовал утрату так, как будто что-то очень плохое произошло с ним на самом деле.

А что касается повадок животных?

Иногда животные помогают, особенно рептилии. У меня была кобра, однажды, она пыталась загипнотизировать меня демонстрацией рисунка глаз на затылке головы, а потом резко повернулась и набросилась на меня. Я использовал это в фильме «Призрачный гонщик», когда мой персонаж делал так же.

Когда ты читаешь сценарий, что ты ожидаешь найти в нём?

Первое, я стараюсь понять, подходит ли мне история, привлекает ли она меня. Существует ли у меня достаточно жизненного опыта, чтобы сыграть искренне? Опят же, я стараюсь загружать себя трудностями. Я считаю себя студентом актёрского искусства. Я хочу раздвигать границы, но сохраняя аутентичность. Второй элемент, который всегда имеет значение, это режиссёр. Считаю безответственным выезжать на чужом труде. Всё, что я делаю, должно помогать созданию их фильма.

Были ли случаи, когда все твои усилия оказывались ошибочными?

О, да. Меня чуть не уволили с производства фильма «Во власти луны» потому, что я пытался играть как Джин Мараис в фильме «Красавица и Чудовище». Норман Джевисон позвонил мне Рождественским вечером и сказал, что предварительно смонтированный материал съёмки ему не подходит. Это было страшно, поэтому я мгновенно бросил всё это. Во время съёмок фильма «Пегги Съю вышла замуж» руководство прилетело из офиса «Tri-Star», чтобы уволить меня. Я подошёл к созданию характера персонажа с настроем в стиле Джерри Льюиса, в плане вокала и поведения. К счастью, тогда меня тоже не уволили, хотя к этому подошло очень близко.

Ты противоречишь такого рода вмешательствам?

Однажды я вцепился в проект и не хотел отпускать потому, что я очень хотел реализовать свои экспрессионистические мечты в фильме «Поцелуй вампира». Я хотел найти способ, чтобы процесс сумасшествия Питера Лоева было похож на работу Макса Шрека в фильме «Носферату». Режиссёр Роберт Биерман не возражал этому, но были моменты, когда мы сталкивались лбами. Я уверен, то, что мне удалось сделать в «Поцелуе вампира», помогло мне потом в фильме «Без лица». Когда я вспоминаю, мне кажется экстраординарным то, что они позволили мне всё это делать безнаказанно. Если ты попробуешь сделать это сегодня на какой-нибудь крупной студии, тебя сразу уволят. Это не принесёт финансовой прибыли. К счастью, я видел фильм Джона Ву «Пуля в голове», поэтому представлял границы, в которых он позволит мне развернуться.

Это твоя тётушка Талия Шир, кто сказала тебе, что «натурализм, это стиль». Как это повлияло на твой подход к актёрству?

Это был дичайший момент. Мне было, наверное, шесть. Очень маленький. В тот день она присматривала за племянниками, занимаясь йогой в своей гостиной комнате. Она сказала: «Натурализм, это стиль». Почему она произнесла это, я не знаю, но это засело во мне на всю жизнь. Я с катушек съехал, когда увидел «Носферату» в четыре года. У моего отца был проектор и он крутил эти фильмы, которые пугали меня до уср**ки. Мне снились кошмары, от которых я никак не мог избавиться.

Ты обращался снова к «Носферату», когда готовился играть Дракулу в фильме «Ренфилд»?

Обращался, и я обратил внимание, что все те маленькие жесты, которые там были, по сегодняшним стандартам «чрезмерны». Когда Макс Шрек делает так (Кейдж взбрасывает кисти рук и растопыривает пальцы) и превращается в дым, я думал: «Что это такое? Это танец? Что он тут демонстрирует?» Я сказал режиссёру Крису МакКейю, что я очень хотел найти место в «Ренфилде», чтобы продемонстрировать подобное. Я ещё не смотрел фильм, поэтому не знаю, сохранили ли они это, но я старался. Это проект крупной киностудии, поэтому я хотел играть с мыслью: «Что у меня получится здесь сделать безнаказанно?» Когда ты играешь Дракулу, у тебя есть достаточно пространства для действий. Когда я понял направление движения режиссёра, я осознал, что фильм содержит комедийный контекст поп-арта. Я подумал: «Это будет Дракула в стиле поп-арта». Уорхол сделал хороший фильм про Дракулу. Этот фильм в настроении того, Уорхоловского.

Когда ты начинал свою карьеру, с каких актёров ты брал пример?

Моими героями были Марлон Брандо и Джерри Льюис. Я познакомился с Марлоном миллион лет назад в доме своего дядюшки (Френсиса Форда Копполы), где проходил первый просмотр фильма «Апокалипсис сегодня». В доме звучало жужжание: «Марлон Брандо пришёл, Марлон Брандо пришёл». Было такое чувство, как будто он наш Король Артур. Я встречался с ним ещё раз во время первичного просмотра его фильма «Кеймада». Я сказал ему: «Вы являетесь моим вдохновением». А он ответил: «О, Господи Иисусе, Ник, прекращай эту х**ню». И всё на этом. С Джерри Льюисом я тоже поговорил, я сказал: «Вы и Брандо, мои самые любимые». Он ответил: «Ну, Брандо тоже нормальный», и засмеялся. Две совершенно разные реакции на комплемент!

Существуют ли актёры, к которым ты обращаешься за вдохновением?

Кегни - всегда. Бетти Дэвис - всегда. Она выносит мой мозг. В её голосе слышны виски и сигареты, но она никогда не фальшивит. Это похоже на произведения Баха. Каждое слово сопровождается мелодией. Из сегодняшних, Кэйт Бланшет. Думаю, то, чего она достигла, это одновременно и глубоко неискусственно, и огромно. А этого трудно добиться. А ещё, я вдохновляюсь многими Японскими фильмами, в особенности Хирокадзу Корээда. Его фильм «Сын в отца» вырвал мне сердце. Думаю, эти актёры, на сегодняшний день, лучшие в мире. Это стиль «cinéma vérité», когда я чувствую, что присутствую в помещении вместе с персонажами, но они не знают, что я там нахожусь.

Ты смотришь свои фильмы?

Стараюсь этого не делать. Когда я закончил какую-нибудь работу, то стараюсь перейти к следующей. Не хочу застрять. Сразу начинаю думать о том, что дальше.

Это имеет смысл. Когда ты играл самого себя в фильме «Невыносимая тяжесть огромного таланта», неужели это не заставило тебя вернуться в прошлое и препарировать свой стиль?

С уверенностью могу сказать, я очень сильно боялся всего этого. Конечно, по причине моего страха, я инстинктивно тянулся к этому. Я на самом деле хотел сыграть юное альтер эго Ника. Я думал, это будет забавный эксперимент, вернуться в прошлое и попробовать сыграть парня, который участвовал в телешоу Терри Вогана, где вёл себя, как конченный зас**нец.

Во время съёмок фильма «Покидая Лас Вегас» ты обратился к другу семьи Тони Дингману, чтобы он стал твоим «алкогольным тренером». Ты делал что-нибудь подобное во время работы над фильмом «Невыносимая тяжесть огромного таланта»?

(Смеясь) Нет, в моём возрасте опасно отправляться в такие путешествия. Я вообще никогда ничего подобного не делал. Однажды я пробовал галлюциногенные грибы, но этот опыт оказался пугающе негативным.

В фильме подшучивают над твоим «ново шаманским» актёрским стилем. Что означает эта концепция?

Это забавные слова объединённые вместе. В этом присутствует чувство юмора, это точно. Что такое шаманизм? Я понимаю его, как древний, до Христианский подход к поиску ответов. Так называемые лекари вводили себя в состояние галлюцинаций и пытались увидеть там ответ. На мой взгляд, именно это актёры и делают. Фильм «Покидая Лас Вегас» отвечает на вопросы об алкоголизме. Или посмотрите, что Бланшет сделала в фильме «Тар».

Как ты применяешь философию «ново шаманизма» в актёрской работе?

Актёр плавает в тех же водах, в которых барахтаются психопаты. Мы пытаемся обмануть своё воображение так, чтобы поверить, что мы на самом деле являемся теми людьми, которых играем, поэтому играть становится не нужно. Это доходит до такого уровня погружения, что в момент произнесения слов «Камера. Мотор!» ты не можешь ничего прое*ать. Ты веришь в это. С того момента, когда ты понимаешь мотивы персонажа, манеру речи персонажа, язык тела персонажа, интонацию персонажа, тогда ты идёшь и наполняешь его содержанием.

Ранее ты говорил о влиянии Японского Театра Кабуки. Существуют ли другие формы искусства, которые ты используешь в своей актёрской деятельности?

Когда я снимался в «Призрачном гонщике» я держал в уме картину Эдварда Мунка «Крик». Я старался, чтобы сцена трансформации выглядела так (Кейдж кладёт ладони на свои щёки и стягивает лицо в зловещую пародию картины). В фильме «Дикие сердцем» я пытался приблизиться к тому чувству, которое возникает в тот момент, когда ты видишь коллаж Уорхола «Элвис Пресли», где он изображён ковбоем с револьвером. Мне хотелось узнать, возможно ли сделать то же самое в киноперформансе. Плюс, думаю, если Дэвид Линч мог бы брать на роль любого человека в своих фильмах, то он бы хотел взять Элвиса. Думаю, он был очень рад согласиться, когда я сделал такое предложение. Опять же, за такое меня могли уволить, сейчас нельзя сказать: «Короче, копируй Элвиса в своём фильме, это хорошая идея!»

В середине девяностых ты трансформировался в героя боевика в таких фильмах, как «Скала», «Воздушная тюрьма» и «Без лица». Оказался ли этот опыт для тебя таким же интересным, как для зрителей?

Ну, это была мечта, ставшая реальностью. Подростковая мечта, но всё равно мечта. Я хотел сделать то, что, как мне сказали, я не способен сделать. Сегодня моё сердце склонно к другому, оно вместе с теми фильмами, о которых мы говорил ранее, но я эклектичен. Я буду продолжать всё смешивать. Когда я задумываюсь о людях, которые являются моими героями, например это Джеймс Дин, я думаю, а что он сделал бы на моём месте? Он был украден у нас слишком рано. У него была идеальная карьера потому, что он успел сняться только в трёх фильмах. Если ты участвуешь в игре пятьдесят лет, ты начинаешь совершать ошибки, но это нормально. Мне бы хотелось увидеть какие-нибудь ошибки, которые сделал бы он.

Когда ты работал над фильмом «Скала», Шон Коннери давал тебе какие-нибудь советы?

Я считал его своим дядюшкой. На съёмочной площадке я называл его «маэстро» каждый день. Я рад, что он покинул серию фильмов про Бонда потому, что я хотел узнать больше о нём, как об актёре, и мне очень понравилось то, что я увидел. Бывало, он говорил мне: «Ты должен знать, как войти в комнату, чтобы они сразу поняли, что кто-то вошёл, когда войдёшь ты». Это был ценный совет!

Какие ещё партнёры впечатлили тебя?

Только что я закончил работу с Майклом Сера в фильме «Герой наших снов». Он обладает невероятным глянцевым, грациозным стилем. А ещё, меня отправил в нокаут Николас Холт и Аквафина, которая обладает великолепным голосом. Временами она демонстрирует абсолютную уникальность. Возвращаясь во времена киноплёнок, я очень здорово повеселился с Джаокином Фениксом. Я знал на что он способен, и он показал это в фильме «Джокер». Думаю, София Боутелла, это самая лучшая актриса из всех тех, с которыми мне пришлось работать. Она была великолепна в фильме «Узники страны призраков». Раньше она была танцовщицей, а на танцоров, ставших актёрами всегда приятно посмотреть. Брюс Ли был танцором.

Какая роль была самой трудной?

Думаю, «Адаптация» стала самым акробатически трудным испытанием во всей моей актёрской жизни. Не думаю, что в своём теперешнем возрасте у меня остались силы управиться с таким объёмом диалогов и переключаться туда-сюда между Чарли и Дональдом. В основном я играл в изоляции, прослушивая через наушник запись, которую сам же сделал в начале съёмочного дня. Помню, наступил момент, когда я, буквально, кричал потому, что не мог со всем этим справиться.

Что заставило тебя вернуться к натуралистическому стилю в фильме «Свинья»?

Я помню, как ходил смотреть картины Пикассо вместе со своим отцом. Я был тогда ещё совсем маленьким. Я думал: «Зачем он нарисовал два глаза на одной стороне лица?» Я спрашивал: «А разве он не может нарисовать человека реалистично?» Конечно может! Он прорвался, это было его фантазией! Это стало для меня вдохновением, на некотором уровне, попытаться посмотреть на фильм с такой же точки зрения. Опять же, может быть я оценил картины Пикассо лучше, если бы видел его фотореалистичные интерпретации, чтобы можно было сравнить. Когда я работал над фильмом «Свинья», я почувствовал, что пришло время сказать: «Так, я сделал достаточно много сюрреалистических подходов к перформансу, давай теперь сделаем что-нибудь более спокойное и естественное». К счастью, а может к несчастью, я обладаю достаточным жизненным опытом, чтобы играть Роба без изображения слишком многого потому, что я, всё ещё, оплакивал своего отца.

Развитие онлайна трансформировало наш способ просмотра кино. Оказало ли это эффект на твой подход к актёрской игре?

Вот это да, это хороший вопрос. Такое мне в голову ещё не приходило. Думаю, существуют положительные и отрицательные стороны просмотра фильмов через интернет. Замечательно то, что существует возможность смотреть один и тот же фильм несколько раз. При повторном просмотре можно заметить то, на что ты не обратил внимание, если актёрская игра хорошая. Я на самом деле считаю, что для молодого поколения возможность нажать на кнопку паузы и пойти заняться чем-нибудь другим, превратилась в основной способ, которым просматриваются фильмы, несмотря на то, что режиссёр такое даже не предусмотрел. Короче, существует две стороны. Посещение кинотеатра всегда будет золотым стандартом потому, что это церковь. Ты погружен и ты получаешь больше от просмотра. Плюс, всегда приятно присутствие в кинотеатре других людей, получающих удовольствие вместе с тобой. Однако, я на самом деле думаю, что просмотр через интернет мне хорошо подходит.

В прошлом критики иногда высмеивали тебя за то, что ты «переигрываешь сверх меры», но на стриминговых платформах даже твои импрессионистские роли, такие, как «Поцелуй вампира», нашли свою аудиторию. Это доказывает, что критики не правы?

Да. Думаю, я правильно играю персонажа. И я не позволю повлиять на моё решение идее, что фильм должен принести большую прибыль или какую-нибудь награду, чтобы аудитория к нему присмотрелась и оценила. Зрителей зацепит потому, что даже если фильм завёрнут в обёртку сюрреализма, они всё равно почувствуют связь благодаря искреннему эмоциональному содержанию. А насколько сюрреалистично это может быть? Я видел что люди вытворяют на улице, положив такое в основу фильма, могут сказать: «Ну, это переиграно сверх меры». Так что же означает «переиграно сверх меры»? Кто может сказать тебе, где эта мера?

Существуют ли у тебя актёрские амбиции, которые ты ещё не реализовал?

Я никогда не играл в мюзикле. Я бы хотел это попробовать. Я не очень хорошо пою. Я пел нормально в фильме «Дикие сердцем». Но с тех пор я сорвал голос, распевая песню «Пурпурный дождь» в караоке барах. Думаю, из меня получился бы хороший Понтий Пилат в постановке «Иисус Христос Суперзвезда».

Ты продолжаешь развиваться как актёр?

Думаю, я приобрёл много опыта. Я бы поставил «Свинью» против «Покидая Лас Вегас», я бы поставил «Мэнди» против «Без лица». Я чувствую, что на кончиках моих пальцев имеется эмоциональный контент и у меня есть доступ к своему воображению, где я могу плавать в водах, в которых психопат утонет. Это пришло с практикой, которая пришла просто из работы. Именно в этом я чувствую себя здоровым человеком. Я поставил всё на актёрское искусство. Я достиг успеха не как рыбак. Я достиг успеха не как писатель. Однажды я написал сценарий. Я напечатал манускрипт на ноутбуке, я положил его в портфель, а потом на заднее сиденье своего автомобиля. И забыл про него. Я подумал: «Отлично, с писательством покончено». Я буду только актёром и буду рисковать в этом, и буду раздвигать границы. Это моё.